— О Господи! — закричала она, вцепившись в железные поручни. — Что же это такое?

— Землетрясение, вот что! — Лицо парнишки вмиг побелело. — Мы с тобой просто чудом спаслись, Дороти.

Но тут внезапно конь стал как вкопанный. Напрасно Зеб тряс вожжами, понукал его — ничто не помогало. Тогда мальчик принялся что было силы хлестать животное по бокам кнутом. Джим протестующе заржал и медленно потрусил по дороге.

Несколько минут и мальчик и девочка сидели молча. В воздухе пахло нешуточной бедой. Каждые несколько минут земля вздрагивала и колебалась. Уши Джима встали на голове торчком, все тело напряглось, как струна. Бежал он не очень быстро, но на боках проступили пятна пота, и время от времени он начинал дрожать как осиновый лист.

Небо вновь потемнело, над долиной со зловещим плачем-завыванием пронесся ветер.

Внезапно раздался ужасающий треск, и прямо под лошадью в земле открылась огромная трещина. Дико заржав от ужаса, животное рухнуло в расщелину, увлекая за собой коляску вместе с пассажирами.

Дороти крепко уцепилась за верх коляски, мальчик сделал то же. Оба были настолько потрясены, что не сразу поняли, что происходит.

Со всех сторон их окружал мрак, и во мраке они все летели вниз, ежесекундно ожидая, что упадут и разобьются вдребезги об острые скалы или что земля сомкнется над их головами и погребет навеки в своих недрах.

Жуткое ощущение падения в бездну, тьма, леденящие душу звуки — не в силах вынести всего этого, Дороти на несколько мгновений лишилась чувств. Зеб — он был все же мальчик — в обморок не упал, но был тоже страшно напуган и, плотно вжавшись в сиденье коляски, ожидал каждое мгновение, что оно станет для него последним.

2. СТЕКЛЯННЫЙ ГОРОД

Когда Дороти очнулась, коляска все еще продолжала падать, но уже не так стремительно.