— Нет. Зачем?

— Единственная законная причина вашего возвращения — это механическая поломка. В противном случае с вас причитается неустойка, вдвое превышающая ваш гонорар.

— Механическая поломка? — переспросил я. Где-то в корабле есть коробка с инструментом, а в ней молоток…

— Раньше я не упоминал об этом, так как считал невежливым, но в систему жизнеобеспечения встроены две камеры. Мы собирались использовать пленки с вашим изображением для рекламных целей, но…

— Понимаю. Скажите мне одну вещь, всего лишь одну. Когда региональный президент с Нашего Достижения передал вам мое имя, упомянул ли он, что я обнаружил отсутствие луны у вашей планеты?

— Да, он упоминал об этом предмете. Вы приняли за свое молчание один миллион стар. Разумеется, у него есть запись этой сделки.

— Понятно. — Так вот почему они выбрали знаменитого писателя Беовульфа Шеффера. — Путешествие займет больше времени, чем я думал.

— Вам придется уплатить штраф за каждый лишний день сверх четырех месяцев. Две тысячи стар за день опоздания.

— В вашем голосе появился неприятный скрипучий оттенок. Прощайте.

Я двигался дальше. Каждый час я выходил в обычное пространство для десятиминутного перерыва на кофе. Я выныривал, чтобы поесть и выныривал, чтобы поспать. Двенадцать часов корабельных суток я проводил в полете, а двенадцать — пытаясь от полета оправиться. Это была битва на проигрыш.

К концу второго дня я знал, что не уложусь в четырехмесячные пределы. Я мог справиться за шесть месяцев, уплатив сто двадцать тысяч стар штрафа и оставшись почти при том, с чего начал. И поделом мне за то, что доверился кукольнику!

Звезды окружали меня со всех сторон, сияя сквозь пол и между приборными панелями. Под моими ногами призрачно-бледно светился Млечный Путь. Звезды уже стали гуще; по мере приближения к Ядру они будут все сгущаться, пока на одну из них я в конце концов не нарвусь.