— В досье сказано, что я мот?

— За прошедшие четыре года вы потратили больше миллиона стар.

— И это мне пришлось по душе.

— Да. Скоро вы снова залезете в долги. Вы не подумывали продолжить авторский труд? Я в восхищении от вашей статьи о нейтронной звезде BWS-1. «Остроконечное дно гравитационного колодца»… «Синий свет звезд сыпался на меня, словно неосязаемый град»… Чудесно.

— Спасибо. И заплатили за нее тоже недурно. Но в основном я пилот космических кораблей.

— Какая удача, что мы здесь встретились. Я собирался вас найти. Вам не нужна работа?

Вопрос, на который нелегко ответить. Последний и единственный раз, когда я получил работу от кукольника, он принудил меня к ней шантажом, зная, что это меня, вероятно, убьет. Так едва и не случилось. Я не держал зла на регионального директора с Нашего Достижения, но позволить им снова посмеяться надо мной?

— Я отвечу вам условным «может быть». Вы считаете, что я профессиональный пилот-самоубийца?

— Вовсе нет. Если я продемонстрирую вам детали, согласны ли вы, чтобы эта информация осталась конфиденциальной?

— Согласен, — официально ответил я, зная, к чему это меня обязывает. Устный контракт связывает так же, как лента, на которую он записан.

— Хорошо. Идемте. — И он прогарцевал к будке передатчика.

Будка-передатчик выпустила нас где-то в безвоздушных районах Джинкса. Стояла ночь. Высоко в небе болезненно-яркой точкой повис Сириус Б, заливая рваный лунный ландшафт ясным голубым светом. Я посмотрел вверх и не увидел Двойняшки — пухлой оранжевой планеты-спутника Джинкса, так что мы, должно быть, находились на Дальнем Конце.

Но кое-что над нами все-таки было.

Корпус «Дженерал Продактс» N4 представляет собой прозрачную сферу в тысячу с лишним футов диаметром.