С годами походка Шелли изменилась и стала тяжёлой, такой тяжёлой, что стала напоминать походку тигра.
Наша Шелли старая, и у неё уже давно нет котят.
Хотя коты иногда кричат под нашим окнами, но эти серенады, похоже, навевают на Шелли грустные воспоминания, потому что она долго сидит на подоконнике и печально смотрит на улицу.
Прежде она отвечала котам, громко и призывно мяукала, требовала, чтобы мы отпустили её на свидание, но теперь, состарившись, Шелли и не думает о продолжении своего рода.
Да и сколько можно его продолжать-то?
Мне кажется, что почти все кошки в округе - наследники нашей Шелли. Папа говорит, что каждый год у Шелли было двое-трое котят, из этого можно сделать вывод, что всего мы вырастили больше полусотни чёрных, белых, рыжих, полосатых представителей кошачьего племени.
Кому мы их только не отдавали! Случалось, что наши котята уезжали жить в другие города.
Я заметил, что состарившись, Шелли стала капризна.
То ей не так, другое не так. Особенно она не любит, когда мы даем ей еду, забыв помыть её блюдце. Слышится возмущенный вопль, Шелли сидит у тарелки, не притрагиваясь к пище. Извольте, хозяева, помыть посуду!
С молоком особая история.
Шелли ни за что не будет пить молоко, если поставить блюдце на пол. Нужно непременно приподнять посудину на уровень кошачьей головы. Тогда она начинает деликатно лакать молоко. Мама говорит, что у Шелли что-то не в порядке с горлом. Поэтому я ставлю блюдце с молоком на маленькую скамеечку. Получается как раз то, что нужно.
Когда Шелли сердится, то поворачивается к нам спиной. Она может так сидеть довольно долго. Звать её при этом бесполезно.