Это пророчество настигло меня, ибо, глядя на задыхающиеся небеса, мне кажется, что клубы дыма образуют гигантские руки с когтями. Мои руки. Мои руки привели нас к этому. Это сделано моими руками. Мои же руки стары, как и я сам. Но моя черная рука... какой же могущественной оказалась она!

Далеко внизу есть фонтан, у которого я играл в дни моей юности. Я смеялся и резвился с друзьями. Я вспоминаю Урзу... мой добрый друг, мой товарищ по дуэлям. Играя, мы дрались, как петухи, два юных центаврианина, и он столкнул меня прямо в фонтан. Я выскочил, отплевываясь и хохоча, я был взбешен и в то же самое время мне было смешно. Урза Джаддо, да. Да, я помню моего друга...

Я убил его. Многими годами позднее он погиб на Вавилоне-5, пронзенный моим клинком.

Вавилон-5. Как всегда, мои мысли возвращаются к этому... месту. Поворачивается, поворачивается к мраку, словно ось множества гигантских колес. Да, полагаю, я начинаю понимать. Жернова судьбы, тяжелые и невидимые, прошлое у одного конца станции и будущее у другого. И посредине: Вавилон-5, насквозь пронзаемый всеми произошедшими событиями ради создания этой... ужасной карикатуры будущего.

Я заблудился в своих воспоминаниях. И мой разум странствует. Старикам позволено говорить бессвязно. И императорам... фу! Императоры могут делать все, что им заблагорассудится. Так что мне позволено вдвойне...

До этого я говорил о земной истории.

Во время внимательного изучения ее я обнаружил, что меня притягивает Римская Империя. То были времена императоров, самых разных. Довольно любопытно, что больше всего вспоминаются императоры-безумцы, -- очевидно, они наиболее близки к тем, с которыми мне пришлось иметь дело. Наш сумасшедший император Картажье, к примеру, -- духовный брат безумца Калигулы.