Отец и сын сравнили повязки. Ноги мальчика свисали со смотрового стола болтаясь туда-сюда.

"Мне надо было захватить свою карточку с играми", сказал мальчик.

Доктор, казалось, обрадовался возможности поболтать. "Ты играешь в "Маму-снайпера"?"

"Ага."

"Я тоже. Какой у тебя ранг?"

"Кахуна", ответил мальчик.

"Вот дети", хохотнул врач. "У них такие рефлексы, что нам и не снились."

Отец кивнул.

"Моя любимая - "Учитель Стрип"", сказал мальчик.

"Тебе немножко рано в нее играть, не так ли?"

"Я... Мы не верим, что детей надо защищать от реальности. Я понимаю, он еще мал..."

"...я шучу", сказал доктор. "Мои дети в нее тоже играют."

"Нет смысла замазывать факты", сказал отец.

"Конечно, нет", согласился доктор.

"Мы не можем жить в культуре отрицания."

Доктор кивнул.

Санитарка молча вернулась с двумя листками бумаги. Она даже не взглянула на мальчика, который пристально смотрел на ее браслет из белых жемчужин.

Доктор воззрился над очками. Он попросил мальчика немого подождать; им надо кое-что обсудить с отцом. Они вышли в коридор.

"Я извиняюсь", сказал доктор.

Мужчина закрыл глаза и медленно выдохнул, сморщив губы. Приятели говорили, что это помогает. Помогло.

"Вам стоит подумать, как лучше сообщить эту новость."

Через минуту мужчина сказал: "Извините?"

"Мальчику."

Мужчина кивнул.

"Прямая откровенность вызывает меньше дискомфорта. Это как вырвать зуб."

Мужчина кивнул. Доктор тронул его руку и из пухлого кармана достал браслет из черного жемчуга. Тот лег в открытую ладонь мужчины словно перевернутая кобра.

Естественные логические последствия, подумал он. Так писалось в книгах, когда они были молодыми родителями. Не кара. Не даже наказание. Последствия.

На самом деле он даже может воспользоваться этим словом, когда отдаст ей жемчуг. И посмотрит, как с этим справится ее лицо.