- Мы установили, что, когда они объединяют свои таланты, это благотворно действует на каждый в отдельности, - прошептал Мэлчин. - Прежде чем прийти сюда, Клайгер был всего-навсего предсказателем судьбы в какомто балагане; за десять лет он стал творить чудеса.

- Десять лет?

- Именно. Многие наши постояльцы пробыли здесь гораздо дольше.

Если в голосе Мэлчина и звучала насмешка, Дон ее не уловил. Зато уловил один из обитателей комнаты.

Он подошел к ним и, натянуто улыбаясь, протянул - Тэб Уэлкер. Не разрешите ли вы один спор?

Я слышал, что в Англии человек, приговоренный к пожизненному заключению, выходит из тюрьмы в среднем через девять лет. Так ли это?

- Смотря как он себя ведет. - Дон тоже весь напрягся, он понял, к чему клонит этот человек. - В среднем пожизненное заключение длится в Англии пятнадцать лет. Третья амнистия действительно может сократить срок примерно до девяти.

- А ведь такое наказание дают по меньшей мере за убийство. - Тэб кивнул. - Знаете, я здесь уже восемь лет. Может быть, еще год - и хватит?

- Вы же не заключенный, - возразил Дон.

Уэлкер засмеялся.

- Полноте. - Он поднял руку. - Не надо ни споров, ни речей. - Теперь он больше не улыбался. - Чего вы хотите?

- Помощи, - просто ответил Дон.

Он походил по комнате и остановился у шахматного столика. Деревянные фигурки были выточены любовно и искусно, с той обманчивой небрежностью, какой всегда отличается ручная работа. Дон взял слона, полюбовался им, потом встретился глазами с Уэлкером.

- Это Клайгера?

- Как вы догадались? - Взгляд Тэба смягчился. - Элберт любил красивые вещи. Больше всего он мучился здесь от того, что не мог ходить по музеям. Он всегда говорил: посмотрите, чем человек украшает свою жизнь, и вы поймете, чего он достиг.