Дональд закрыл дверь за спиной Лентралла и повернулся к хозяину.

– Что скажешь, Дональд?

– О чем, сэр? О том, что сказал этот человек или о нем самом?

– И о том и о другом. Но, пожалуй, начни с посетителя. Решительный молодой человек, не так ли?

– Да, сэр. Если мне будет позволено сказать, он напомнил мне вас в юные годы.

Крэш окинул Дональда подозрительным взглядом.

– Что ты можешь знать о моих юных годах? – проворчал он. – Откуда тебе это может быть известно? Я уже был шерифом, когда тебя еще даже не построили.

– Это верно, сэр, но я провел собственное исследование. Ведь чем лучше я буду вас знать, тем лучше смогу служить вам, не так ли? Я изучил всю доступную информацию, касающуюся вас, и, если документы не лгут, этот юноша очень сильно напоминает вас такого, каким вы были в молодости.

– Дональд, ты, по-моему, впадаешь в сентиментальность. Смотри не заплачь.

– Сентиментальность не заложена в моих программах. Я всего лишь высказал непредвзятое мнение.

– Неужели? – едко осведомился Крэш. – В таком случае это самое обескураживающее мнение, которое мне приходилось слышать. – Крэш встал и потянулся. День выдался долгим, да еще и Лентралл подкинул тему, над которой предстоит поломать голову. – Что ж, Дональд, пора отправляться домой.

– Да, сэр. – Дональд снова повернулся к двери и открыл ее. По коридору они пошли к персональному лифту Правителя. Дверь кабины отъехала в сторону, мужчина и робот вошли внутрь. Затем дверь скользнула обратно, и лифт вознес их на крышу Дворца Правителя, где в тщательно охраняемом ангаре дожидался частный аэрокар Альвара Крэша.

Вообще-то на крыше здания имелось две взлетно-посадочные площадки: одна – поменьше – располагалась на самом верху и предназначалась лишь для Правителя, вторая – большая по размеру – располагалась на пятнадцать метров ниже.