- Генерал, у меня есть олень, которым я хотел бы поделиться с вами.

- Я тебе не генерал, ты, гнусная тупая собака! - заорал в ответ солдат. Но острие его меча все же убралось от груди Валориана.

- Поделиться, ишь ты! - ехидно заметил невысокий коротышка с кривыми ногами. - Убей ты его! Нам только больше достанется.

Центурион внимательно посмотрел на охотника, ожидая увидеть его реакцию.

Валориан вздрогнул, его глаза по-прежнему смотрели в землю.

- Вы, конечно, можете убить меня, но кто тогда разведет для вас костер и поджарит мясо?

- Отличная мысль, - заметил черноволосый тарниш. - Нам что-то пока не очень везет с костром.

Кольцо солдат начало распадаться на глазах, теперь они столпились вокруг оленя, пожирая его голодными глазами.

- Пусть он поджарит нам оленя, центурион. Мы можем убить его потом, предложил кривоногий.

Их предводитель издал раздраженный возглас и засунул меч в ножны:

- Довольно! XII Легион никогда не марает свою честь грязными поступками! Охотник, ты можешь присоединиться к нам, и твой олень, разумеется, тоже.

Всего лишь на долю секунды Валориан позволил себе поднять глаза и посмотреть в лицо центуриона. Он ненавидел тарнишей со всей остротой, которой его научили прожитые тридцать пять лет жизни. Здравый смысл подсказывал ему, что надо было отвести взгляд и продолжать разыгрывать безобидного слабого охотника, но на одно-единственное мгновение гордость взяла верх над здравым смыслом. Он позволил центуриону заметить его тяжелую ненависть. Но, когда он увидел, как недобро начали сужаться глаза воина, он вспомнил о цели своего поступка и, подавив в себе гордость, отвел глаза в сторону. Его челюсти с лязгом сомкнулись, он повернулся, пока еще не был разрушен созданный им образ безвредного аборигена, и неспешно направился к лошади, чтобы отвязать притороченные к седлу сумки.