Несмотря на меньшие по сравнению с Мокеем годы, Петр оказался послабей. Крякнув, он секунду прислушивался к ощущениями, а потом, все ещё держа стакан в руке и не меняя позы, упал носом вниз. Хорошо, хоть мимо костра. На неподвижном теле развернулись такие же, как у Мокея, серебристо-белые крылья.

– Ну что же за напасть, – Буккер всхлипнул, – так никогда мы и не взлетим? Говорил Зосима – с дерева надо.

«Зосима, это, наверное, тот, утренний, ольховый», – подумал Иван.

– А что потом с крыльями? – задал он дурацкий вопрос Буккеру.

– Как что? Знамо дело, рассасываются, – сообщил тот, наливая очередной стакан. – Как протрезвеешь, так и рассасываются.

– А если на лету? – появился у Ивана новый логичный вопрос.

– Так, наверное, в лепешку, – мрачно предрек Вася. – Только все равно, не взлетим! Сволочь ты, Буккер! Народ искушаешь!

– Будешь? – Буккер предложил налитый стакан Ивану.

– Без парашюта – нет! – нетвердым языком твердо отказался Иван.

Упоминание парашюта внезапно пробудило Петра ото сна. Он приподнял голову, обвел невидящим взглядом пространство вокруг и изрек:

– Где мой парашют, сволочи? – и опять затих.

– Ну и народ кругом! Не зря вам наши Москву сожгли. Пьянь сплошная, как с вами светлое потом строить? – Буккер спрятал в карман бутыль, скинул пыльник и, оттопырив мизинец, поднес стакан ко рту, франтовато отставив при этом локоть. – За наше будущее!!!

Буккер, как оказалось, был крепче всех. Он почти спокойно поставил стакан на землю возле костра и, повернувшись лицом к реке, произнес:

– Над рекой взлетать надо: тут и уклон, и если что – на воду мягче.

С уже знакомым шуршанием развернулись восхитительные крылья, и Буккер, слегка клонясь влево и забирая при движении в ту же сторону, побежал к речке. Через несколько шагов его крылья распрямились и, приняв на себя воздушный поток, гордо изогнулись.