…В июле сорок первого года Ирина Андреевна эвакуировалась из Ленинграда в Казань вместе со своим единственным сыном, шестилетним Сережей. Ехать пришлось много дней в битком набитом вагоне. В пути мальчик заразился дифтерией. Ирина Андреевна сошла с поезда в маленьком городке, когда Сережа совсем задыхался и уже потерял сознание.
Машины около вокзала не оказалось. Какой-то старик согласился довезти ребенка до больницы на ручной тележке. Ирина Андреевна шла рядом с тележкой, положив руку на плечо мальчика. Дорога была неровная, пыльная. Временами она брала сына на руки и несла его, тяжелого, горячего…
Через два дня Ирина Андреевна похоронила Сережу под большой липой городского кладбища. С тех пор стали белыми ее виски и глубокая тоска поселилась в глазах. Горе было тем безутешнее, что надеяться на появление второго ребенка Ирина Андреевна не могла: после рождения Сережи врачи сказали ей, что детей у нее больше не будет.
Она приехала в Казань одна, без сына, похудевшая и постаревшая. От нее самой ее муж, Антон Иванович, узнал о смерти Сережи. Ирине Андреевне было страшно вспомнить, как рыдал тогда этот большой и мужественный человек.
Пережить то страшное горе помогла работа. Как и до войны в Ленинграде, она стала преподавать историю в казанской школе. Днем — школа, а вечером — госпиталь, где она писала письма под диктовку раненых, читала им газеты, помогала сестрам и санитаркам. И столько навидалась она там горя и страданий, что невозможно было свое горе считать самым большим.
И, конечно, она не была одинокой. Она жила с мужем — счастье редкое во время войны. Правда, Антон Иванович приходил домой поздно и часто улетал в командировки. И в какие командировки! Антон Иванович Березов работал на авиационном заводе, и место назначения командировок обозначалось энской авиационной частью действующей армии, где самолеты, выпущенные заводом, выдерживали настоящие бои. Ирина Андреевна обычно не знала, на какой фронт улетает ее муж. Но она хорошо понимала, что всякий раз он подвергается опасности. Тревога ни на минуту не покидала ее. Возвращение мужа из командировки живым и невредимым принимала как счастливый дар судьбы.