- Ты что надумал, сорочий сын? - прошипел в ярости Книва.

Нидада, паршивец, уже портки спустил, уд встопорщил кверху.

- Воину добытую бабу пользовать - молодецкое дело! - заявил Нидада и на колени опустился, примериваясь, как поудобнее взобраться на квеманку.

- Какая это баба! - зашипел от ярости Книва. - Это ж нелюдь! Знаешь, кто от человека и нелюди родится? Болотный дух!

- Ниче... - пробормотал Нидада, - не родится. Мы ж ее - того.

Ухватил квеманку за титьки...

И тут квеманка открыла зенки.

Нидада аж подпрыгнул.

А квеманка вроде, как и не испугалась. Зубами блеснула: оскалилась зазывно.

Нидада, сразу видно, обрадовался. Снова ее за титьки ухватил...

И тут она, извернувшись, горсть трухи с земли подхватила и прямо в глаза Нидаде кинула.

Нидада взвизгнул совсем по-бабьи, с квеманки свалился. Она тут же на ноги подхватилась, заорала истошно... И осеклась, когда Книва рогатину ей точно в горло вогнал.

А Нидада на карачках по земле ползал, глаза тер и скулил.

- Заткнись! - Книва пнул его в бок. - Портки надень!

"Спешить нужно", - подумал Книва.

Подошел к убитому квеману, перехватил рогатину поудобнее. Для такого дела, конечно, топор сподручнее, но топора ведь нет. Недодумали они насчет топоров.

Наступив квеману на голову, Книва примерился и несколькими мощными ударами перерубил мертвецу хребет.

Потом ножом мягкое дорезал. На шее у квемана амулет был. Его Книва подальше в кусты забросил. Лучше бы унести да сжечь, но человеку амулет от квемана с собой носить опасно. От него вред приключиться может.

Голову квеманскую Книва в сумку спрятал.

Пока Книва делом занимался, Нидада успел порты натянуть и теперь ножом пытался квеманке голову откромсать. Пыхтел, весь в крови перепачкался, но кость крепкая, не поддавалась.