- "СУ-шестые". Это почти как вторые, но моторы получше и с ними весь оголовок.

- Голова моя садовая! Да мы-то на чем?!

- Э-э-э... Да на том же, что и сейчас, в принципе. ЯКи. Усилена конструкция... Крюк там, крылья складываются - всякие морские штуки... Сборка штучная, дерева - ноль... Так, - он полистал затрепанный блокнот с плотной непроницаемой обложкой и прошивкой из толстых шнуров. - Двадцать восьмого у нас запланировано с Яковлевым, смотрим машины. Ага, на двадцать восьмое - ЯКи-третьи, их в основном составе двадцать четыре, через три дня, в Монино - уже ЯКи-девятые, в том числе серии "Д"*. [Фактически, ЯК-9Д и ЯК-9ДД. Дальний и сверхдальний варианты истребителя, выпускавшиеся довольно заметной серией. Участвовали, в частности, в сопровождении американских "летающих крепостей" в челночных рейсах с использованием советских аэродромов.] Слышал про такие?

[Рис. 1]

- Нет, - на лице Покрышева отразилось недоумение. -Что за?

- Дальние. Для сопровождения и, в нашем случае, разведки. У американцев серийные машины с такой дальностью...

Полковник вдруг осекся, и Покрышев понял, что под его словами находится что-то большее. Исключительно по закаменевшему лицу моремана. В самой фразе ничего такого уж секретного вроде не было. Работать они закончили тогда далеко за час ночи.

Список в более-менее определенной форме был создан к двадцать третьему июня. Чтобы сформировать специализированную группу воздушной разведки, пришлось привлечь еще одного подполковника с Северного флота, которого выдернули для награждения "Нахимовым" в Москву. Вручив орден, его под конвоем отвезли в Управление и, не вводя в курс дела и ни с кем не знакомя, приказали составить список самых выдающихся морских разведчиков с истребительными навыками по ВВС всех четырех флотов - предупредив, что за каждую фамилию он несет личную ответственность. Старый полярный летчик, лично знавший еще каждого из первой семерки* [Имеются в виду первые семь Героев Советского Союза, летчики, спасшие экспедицию Шмидта, зимовавшую во льдах после гибели "Челюскина".] и не боявшийся ни черта, ни бога, ни начальства, поставил первым в список одноглазого и однорукого капитана, прорвавшегося когда-то в гавань к "Тирпитцу".