- Крылья складные, три человека за полминуты складывают-раскладывают. Замок простой, но четкий, конструкцию не ослабляет, так что высший пилотаж не ограничен. Мы прототипы гоняли, как Сидоровых коз. Ласточка, а не машина! Ну, опыт у нас большой, "троечка" уже вовсю воюет, так что никаких детских болезней не будет.

Летчики в сопровождении генерального конструктора пошли в обход красавца ЯКа, поглаживая и похлопывая его борта, как опытный лошадник завязывает знакомство с новой лошадью.

- Крюк нужен для зацепления троса аэрофинишера, - объяснял Яковлев. Рывок такой, что пришлось усилить всю несущую часть. Но за счет применения металлических конструкций по полной программе нам удалось соблюсти весовой лимит. Плюс добавили боезапаса к точкам, так что и баланс не пострадал.

Федоровский, склонившись, подергал за крюк. Литое жало было выкрашено в контрастные черно-белые цвета, по его указаниям. Это поможет летчикам отрабатывать взлетно-посадочные операции на подготовительном этапе, а потом белые полоски можно будет закрасить.

- Номера машин в серии последовательные, - конструктор указал всем на многозначный индекс, ярко выделявшийся на вертикальном оперении. - "М" значит морской вариант, плюс текущий серийный номер. Душу вкладывали, уж поверьте мне.

Когда они обходили уже четвертую машину, к собравшимся подошел громадный детина с бочкообразной грудью, обтянутой, несмотря на жару, чуть распахнутым регланом.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровался он густым басом.

- А-а-а! Вот и наш Стефановский пришел! - Яковлев, обернувшись, радостно пожал детине руку. Летчики с восхищением взирали на невероятной, видимо, физической мощи мужика - непохожего на летчика-истребителя, но тем не менее им являвшегося.

- И тебе по-здоровому, Илья Муромец! - ответил за всех Скоморохов, вызвав громкий смех остальных.