– Извини, Лил, но по-моему вычислитель и энергатор единое целое.

– Их девять, Паша, а не один. Девять энергаторов. А насчет того, что это единый комплекс, у меня свои сомнения есть. Как-то поступила информация: эти, из шарового скопления в Альфе Центавра, хотели один энергатор прищучить для своих целей, лет этак сто – сто пятьдесят миллионов назад, так он у них там все разворотил. В скоплении полмиллиона звезд, энергии море, а энергатор остановить не смогли. У них в скоплении до сих пор кавардак, а энергатору хоть бы хны. Он по разумности где-то между электрической лампочкой и стиральной машиной.

А еще у меня есть ощущение, что это сооружение намного старше нашей цивилизации. В общем – тайна, покрытая мраком.

– Все-таки ты здорово по-людски говоришь.

– Комплимент, что ли? Да и не говорю я вовсе. И не думаю, в вашем понимании этого процесса. Это все вычислитель делает, а как – я не знаю. Я знаю, что хочу выразить, а он долдонит прямо тебе в голову.

– И ты хорошо понимаешь, что хочешь сказать и что я говорю? – удивился Павел.

– Ну а как же! Полторы тысячи лет – это не кот чихнул. Натерпелся. Хватит. Чуть сам человеком или краком не стал. Нет… Домой и только домой! У нас же нет индивидуальности, такой, какая у вас. Я – искусственное сооружение, из-за необходимости, понял? Циклон штука опасная, и энрегаторам он даже не по зубам.

– Значит мне здесь полторы тысячи лет зимовать? – угрюмо спросил Павел.

– Да нет! Один цикл. Здесь с течением времени как-то все не так. Ты окажешься в своем теле раньше, чем тебя Сергей и Игорь затащат в корабль.

– Мое тело сгорело. В пар превратилось.

– Ничего не сгорело! – зашумел Лил. – Оно болтается там, около корабля на веревке, уже не дышит, но оживет, когда ты объявишься. Что я, совсем что ли? А то, что ты видел, это вариант. Вот ты и будешь работать с вариантами во времени, понял?

– Приблизительно.

– Ничего, разберешься. Подключишься к вычислителю и все будет, как в лучших домах Лондона, Парижа и города Конотопа. А вот, кстати, и мой трамвай.