- Пойдем перекусим. А потом - спать. Я же вижу, как ты устал. Правда, во второй комнате, - он кивнул на дверь, - у меня что-то вроде склада, но место для раскладушки найдется.

6. Проснулся Рой от негромкого гудения работающей аппаратуры, которое доносилось из-за закрытой двери. Раскладушка стояла в узком проходе между двумя стеллажами, уставленными такими же приборами, что и в первой комнате.

Наскоро одевшись, он приоткрыл дверь. Рене Чебан сидел за клавиатурой установки, состоящей из нескольких телеэкранов. Сигнальные лампочки горели и на стойках, связанных между собою жгутами проводов.

"Это же электронно-вычислительная машина", - подумал Рой, хотя и видел подобные устройства только на экране телевизора. О них обычно писали и говорили, как о вершине инженерной мысли страны, как о последнем слове техники. Но Рой знал по информации, передаваемой не иначе, как шепотом, что в сопредельных государствах вычислительная техника (как, впрочем, и многое другое) достигла небывалого уровня. Но об этом много не говорили, потому что передача таких сведений, принижающих престиж страны, предусматривала законодательством уголовную ответственность.

Чебан не слышал звука открываемой двери и что-то отстукивал на клавиатуре, вглядывался в появлявшиеся на экране слова, недолго раздумывал и снова склонялся над пультом. Потом нажал на клавишу у другого экрана, откинулся на спинку кресла и стал ждать.

Рой негромко кашлянул. Рене повернулся к нему, показал на стул рядом с собой и сказал:

- Если хочешь, посмотри...

На экране, как в калейдоскопе, формировалась телевизионная картинка, проступали схематические контуры зала с рядами кресел, они обретали все больше деталей и становились более жизненными, но Роя не покидало ощущение, что он смотрит мультипликационный фильм.

На трибуне стоял человек и жестикулировал. Звука не было. Сначала его тело и лицо состояло из треугольников и квадратиков, потом они стали мельчать и лицо приобрело более живой вид, но человек все равно напоминал персонажа рисованного фильма.