— А кто остальные? — спросила Кэти.

— Остальные — те же. Только вместо Флинта — какой-то Кипли.

— А кто это такой? — спросил Фред.

— Я не в курсе, — в один голос сказали Кэти и Алисия.

— Я в курсе, — мрачно отозвалась Рея. — Кипли был нападающим в сборной Дурмстранга. А туда кого попало не берут. Один Крам чего стоит…

Все как-то слегка приуныли.

— Но есть один положительный момент, — ободрила всех Рея. — Его метла развивает большую скорость, за счет чего уступает в маневренности.

— А кто-нибудь знает о слабых сторонах Крэбба и Гойла? — спросила Анджелина. И тут же добавила. — Разумеется, о других слабых сторонах, помимо дефицита интеллекта.

— Если кто и знает, то Гарри, — пожала плечами Алисия.

И тут на лестнице, ведущей в спальни мальчиков, показался Гарри.

— Вспомнишь Гарри — здравствуй, Гарри! — прокомментировал Фред, и все, включая объект шутки, засмеялись.

Около восьми часов утра гриффиндорцы вошли в Большой зал. Слизеринцы при этом стали издавать рвотные звуки. Стивен помахал Рее, из-за чего получил несколько уничтожающих взглядов.

Никто из игроков есть не хотел, и ребята просто отсидели свои десять минут.

— Ладно, если все сыты — пойдемте на поле, — сказала затем Анджелина.

Игроки взяли свои метлы, которые предусмотрительно принесли в зал, и вышли под аплодисменты учеников Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя.

Голова Реи вынырнула из горловины спортивной мантии. Она оглядела раздевалку гриффиндорской сборной. За время тренировок эта небольшая комната стала для нее почти родной. Лица игроков были серьезными и сосредоточенными. Волнение, которое Рея чувствовала еще прошлым вечером, сейчас достигло, кажется, вселенских масштабов.