— Маро ваша внучка?

— Нет, чужой, она моя дочь. А, черт, как неудобно! Ну ладно, вроде никто не против. Странно только, что у такой пожилой женщины такая юная дочь.

От вида знакомых вещей незаметно налетела грусть. Берта, видимо, поняла мои чувства и, ухватив Лииса за рукав, потянула его к выходу.

Я задумчиво вертел в руках ненужные уже джинсы, как вдруг рука наткнулась на бумажку в кармане.

Это оказался обрывок газеты. Находка обрадовала меня, и я, ради любопытства, развернул ее.

Ну, что там у нас в прессе? Усевшись на кровать, я стал медленно просматривать сохранившиеся статьи. Занятие скучноватое, если учесть, о чем пишут наши газеты. Но внезапно внимание привлекла колонка (Происшествия). Не веря глазам, я прочитал:

«В результате дорожно-транспортного происшествия водитель грузовика (далее мои данные), не справившись с управлением, погиб на месте аварии».

И фотография. Остатки старого разбитого вдребезги грузовика и все, что осталось от мое го прошлого "я". Потрясенный, я перевернул лист и уставился на число. Все правильно. Как и положено в лучших традициях кошмаров: 13 июня, понедельник.

Кто-то старательно напоминал мне, что назад дороги нет.

* * *

До самого вечера я просидел у себя в комнате. Меня никто не тревожил. Ближе к вечеру в дверь осторожно постучали. Вошла Берта и позвала ужинать.

Во время еды она изредка посматривала на меня и, наконец, не выдержала:

— Послушай старую женщину, чужак. Я чувствую, что сердце твое неспокойно. Расскажи мне, что тревожит тебя, и боль, может, уйдет. Все приходят к Берте, и Берта всем помогает.

Я вытащил газету и протянул ее старушке. — Эта бумага называется газетой. В ней — все новости прошедшего дня. А вот это, — я показал на снимок — изображение машины и моего тела. Я нашел все это в одежде.