И действительно, Ираида Васильевна ухватилась за несчастного принца и начала доказывать, что нельзя Преподавать в школах волшебные сказки только для того, чтобы отдельные индивидуумы получили возможность самостоятельно изучить революционное прошлое своего народа и тем самым удовлетворить свою тягу "к чему-то своему, только своему".

- Не пройдет и двух-трех лет, - безапелляционно заявила она, - как на примере своей дочери вы убедитесь, что современная школа может воспитать полноценного и развитого ребенка, не ущемляя его тяги к самостоятельной романтике.

- Ну и слава богу, - отозвалась Симона. - Жаль только, что она у меня не мальчишка. Меня так и тянет к вашему Митьке. Хотя, впрочем, еще не все потеряно: подрастут - мы их и женим, а?

- Ну, Симона, с вами просто невозможно говорить серьезно.

- Да вы не отмахивайтесь, Ираида Васильевна. Маришка у меня вырастет девкой что надо. Так что вы подскажите Митьке, чтобы он женился на ней, если со мной случится какое-нибудь там чудо.

Ираида Васильевна наклонилась вниз и стала смотреть на быстро несшиеся навстречу игрушечные домики космопорта.

То, что эта большая, славная и не всегда тактичная в своей нерусской живости женщина назвала "каким нибудь чудом", случилось совсем недавно, каких-нибудь десять лет тому назад, с Митькиным отцом, и еще пройдет десять раз по десять лет, и каждый раз, когда вспомнится, вот так же захочется согнуться и спрятаться от всех от них, даже таких, как Симона, и остаться наедине со своей болью.

- Ну, вот и прилетели, - сказала Ираида Васильевна, поднимаясь.

- Ага, - отозвалась Симона. - А вон там, в красном, - кажется, наша Ада.

Мобиль подрулил прямо, к длинному, похожему на пляжную раздевалху, зданию космопорта.