Сидя на камне у подножия идола, Корина проглотила две пригоршни голубики и вздохнула, глядя на жирного кролика, лежащего на траве.

– Есть хочется, – капризно сказала она. – Неужели ты не можешь поймать в лесу что-нибудь съедобное?

Нарк насмешливо оскалил зубы.

– Прости, хозяйка, но жареные зайцы не бегают по лесу даже в Волшебной стране, – ответил он. – Хочешь, принесу сухого хвороста для костра?

– А чем я буду его разжигать? – недовольно спросила Корина. – У этой противной колдуньи даже огнива в пещере не оказалось.

– Гингеме не нужно никакое огниво, – заметил Нарк. – Она использует разжигающее заклинание. И тебя не раз ему учила.

– Подумаешь, учила! – фыркнула Корина. – Она много чему меня учила, – разве все упомнишь!

– А ты попробуй, – посоветовал волк. – А то этого кролика придется съесть мне.

Корина поморщилась, но делать было нечего.

– Ладно, попробую. А ты тащи хворост и побольше сухого мха.

Нарк хотел сказать, что Гингема умела разжигать огонь даже под проливным дождем и без всякого мха, но сдержался. Вскоре рядом с идолом выросла горка сухих ветвей, обложенная белесым мхом.

– Та-ак, – сказала Корина. – Начнем. Э-э… Сначала надо сжать безымянный палец на левой руке и сощурить правый глаз… или наоборот?

Нарк озадаченно почесал за ухом. Он присутствовал на многих уроках Гингемы, но и не пытался что-нибудь запомнить: все равно волки колдовать не могут, да и безымянных пальцев у них нет.

– Кажется, наоборот, – нерешительно сказал он. – Точно, наоборот.

Девочка согнула палец на правой руке и сощурила левый глаз.

– Теперь надо вспоминать разжигающее заклинание… Лено, пено, урфи, гурфи, лопало, мопало!

Земля рядом с пирамидкой из сухих ветвей зашевелилась, и на поверхность вылез крот. Он озадаченно повел носом, а затем полез обратно.