
Вскоре после полудня Крысоглазый неожиданно вскочил, подбежал к стене и несколько раз в бешенстве пнул ее ногой, сопровождая эти действия громкими замечаниями относительно поразительного сходства террианской расы с кучей навоза. Затем он вернулся к столу и сделал очередной ход. В видеоящике снова завозились. Толстобрюхий мягко упрекнул его в затягивании игры демонстрацией похвального патриотизма. Крысоглазый продолжил свое дело с видом малолетнего правонарушителя, которого мамочка забыла поцеловать перед сном. Поздно вечером Толстобрюхий остановил игру, повернулся лицом к видеокамере и значительно произнес:
- ЗАВТРА СЕМНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ! Судя по его тону, это могло означать что угодно.
Наутро, когда тюремщик принес завтрак, Тейлор сказал:
- Что-то поздновато. В это время я уже должен играть.
- Раньше полудня ты не понадобишься.
- Вот как? В чем же дело?
- Ты же вчера побил рекорд, - тюремщик смотрел на него с искренним восхищением. - До семнадцатого дня никто не дотянул, ты первый.
- Надо полагать, мне выделили свободное утро, чтобы отпраздновать событие? Какое великодушие.
- Не имею представления, почему игру отложили. Раньше такого никогда не случалось.
- А что, они способны ее прекратить? - спросил Тейлор, ощущая неприятное стеснение в области шеи. - Думаешь, они могут официально объявить, что игра закончена?
