Другие пациенты продвигались не столь успешно. В том числе Хана. К счастью, это была единственная тотальная биоскульптура лица на этой неделе; сомневаюсь, чтобы в нынешнем моем состоянии я справился еще с одной. Моя работа с Ханой постепенно приняла весьма поверхностный характер (как там кожа, темнеет? Ну и ладно, не стану трогать мелано-циты. Узелок на верхней челюсти? Сковырнем и забудем). В минуты просветления я и сам дивился, почему отношусь к ней столь непрофессионально. Разве что подсознательно мщу за нелепое, тщеславное желание заменить природную красоту дорогостоящим продуктом рыночной моды? Однако раньше подобные случаи не вызывали у меня моральных осложнений, да и с какой стати - я сам один из столпов модного бизнеса.

Вскоре я нашел кардинальное решение проблемы, старательно избегая мыслей на данную тему. Действуя подобно неодушевленному, но талантливому зомби, я сводил мозоли, прочищал склеротические артерии и выжигал волосяные луковицы там, где они были неуместны.

Внешний мир, казалось, тоже присоединился к ужасному заговору против меня, постоянно напоминая, кем я стал и от чего отказался.

…Катастрофа на орбитальной фабрике, сотни пострадавших, включая штатного терапевта; требуются медики-добровольцы, связаться по номеру… Я не позвонил.

…При демонтаже древнего атомного реактора группа рабочих получила сверхдозу облучения; требуются многопрофильные сенсы для восстановления клеток спинного мозга, связаться… Я приглушил звук до начала очередной передачи.

Однажды утром я осознал, что сижу в кабинете, мечтая обладать талантом к трансформации неодушевленной материи. Интересно, что бы я тогда делал? Обращал свинец в золото? Сколотил бы состояние, управляя колесом рулетки? Все что угодно, все равно это будет честнее того, чем мне сейчас приходится заниматься.