Подобающе смел и сверх меры учтив, Без сомненья, красив и изыскан, Марвин жил, услаждая вассалов своих То войной, то турниром, то пиром.

Но изъяном одним был помечен Творцом Облик Марвина гордый. Всевышний Не дал глаз человека ему, но зато Подарил глазки ящериц быстрых.

Огорчался отец и дивились друзья. "В чем другом он уступит едва ли", Сожалели красавицы, взгляд отводя. Ну а недруги? Ящеркой звали.

Как-то недобрые вести

В замок доставил гонец

Балькард и Голо вместе

Силы готовят в войне.

Май. Раскраснелся шиповник.

Марвин встревожен и зол.

Кличет вассалов на помощь

Но не собрать никого.

"Был ли я скуп, оделяя

Подданных златом, землей?

Иль правил суд без права?

Крест попирал ли ногой?

Так отчего же постыдно

Предан, оставлен в беде?"

Сетовал Марвин, обиду

Бранью смиряя в себе.

"Низость - низка, но я знаю:

Ей объяснение есть.

Слушай, его открою,

Молвил шиповник, - тебе.

В пору, когда расцветают

Розы мои меж ветвей,

Древние чары пленяют

Юношей, старцев, мужей.

Будь ты хоть сам смелый Зигфрид

Не побороть колдовство.

Мужу, что розы видел,

Дева милее, чем бой.

Мной полюбуйся, как будто

К горю и повода нет.

Ленники вскоре прибудут

Лишь потускнеет мой цвет".

"Верил бы в то, что пророчишь

И подлецов оправдал,

Если бы мог отсрочить

Встречу с врагом до утра.

Трусость явили вассалы.

Глупо на них уповать!

Слышишь ли горнов сигналы?

Балькард и Голо у врат."

Три десятка бойцов Марвин смог снарядить, Безоружным пожаловав щедро Дедов славных своих луки, пики, мечи, Чтоб любой славной призван был смертью.

Штурмом Балькард и Голо задумали взять Замок Марвина, их же клевреты Стены старые стали стеной окружать Паутиною вычурной лестниц.

Был столь дерзок отпор, что без страха солгать И героями, и удальцами Даже конюха с кравчим поэт бы назвал, Хоть меча те дотоль не касались.

Дрался Марвин со всеми, но лучше, чем все, Кровь, как пот, рукавом отирая. Губы сжав, он о гибели слуг и друзей Горько плакал, врагов повергая.

Пал наземь вскоре последний