- Некто Ванберг когда-то писал о полях поглощения энергии, - пожал плечами Кустов. - Тогда это никого не заинтересовало...

- Приборы не зарегистрировали никаких полей - только остановку двигателей.

- У меня нет подходящих объяснений. К нашему случаю применима лишь теория Ванберга... Батареи разряжены, нам, наверное, не удастся их восстановить. Мне все это непонятно.

- Правда, мы остались в живых... - Арнхейм покачал головой. Потом его тонкие губы тронула улыбка, и он глянул на Гарно. - Теперь пришел ваш черед.

И увидев, как нахмурился психолог, добавил:

- Я говорю о верующих нашей колонии. Что взбредет им в голову, а?

- Что бы ни взбрело - я их пойму, - тихо произнес Гарно, гладя в глаза капитану. - Я в таком же недоумении, как и вы с Кустовым... Мы действительно слишком многого не знаем.

В свою крохотную каюту он вернулся с какими-то неясными страхами в душе. Элизабет смотрела на экран: Арнхейм говорил о том, что опасность миновала, и путешествие подходит к концу.

Она повернулась к мужу. Гарно, угадав готовый сорваться с ее губ вопрос, усмехнулся.

- Чудо далеких небес, - сказал он. - Кажется, так назывался другой фильм.

Потом присел рядом с ней, положил руки на плечи.

- Чем не сказка для внуков будущих цирцеян?..

- Кустов справился?

- Нет, совсем нет. Никто не знает, что случилось. Я тоже пытаюсь отыскать ответ, хотя это и не моя епархия.

Он хотел рассказать ей, что произошло, и удивился тому, что хотя ничего не пропустил, никакой гипотезы предложить не мог. Правда, о поведении Кустова умолчал.

- Вот ты и дождался главной роли, - насмешливо улыбнулась Элизабет.

- Говоришь словами Арнхейма.

- Быть может, кто-то действительно поверит в чудо, когда узнает об этом.

- Арнхейм не собирается ничего рассказывать.

- Ха-ха! Мы живем, ты, кажется, забыл об этом, в жестянке, населенной болтливыми букашками.