- Так какой теперь год.., пять тысяч сто третий? - Пять тысяч сто третий год галактической эры, - подтвердил Эган. - Сие означает, что за последние два года вы нашли способ излечения эплазии? - Нет, мистер Найтхаук, - покачал головой Эган. - К сожалению, не нашли. Найтхаук нахмурился, такой ответ его озадачил. Он пощупал лицо кончиками пальцев. - Но меня излечили! - воскликнул он. - Кожа чистая, гладкая. - Вас не излечили, - мягко ответил Эган. - На самом деле у вас ранняя стадия заболевания. Эплазия еще год никак не проявит себя. - Что вы такое говорите? Посмотрите на меня! От болезни не осталось и следа! - Может, вам пора взглянуть на себя? - Эган протянул ему зеркало. Найтхаук всмотрелся в свое симпатичное, без единой язвы лицо. - Что происходит? Я выгляжу на тридцать пять. - По нашим оценкам, вам тридцать восемь, - уточнил Эган. - Чушь какая-то! Мне было за шестьдесят, когда я лег в вашу клинику сто лет назад! - Успокойтесь, мистер Найтхаук. - Это вы успокойтесь. - Интонации в голосе Найтхаука заставили мужчин попятиться. - Я хочу знать, что происходит, и немедленно. - Разумеется, мистер Найтхаук. - Эган, пересилив себя, вновь подошел к столу. - Вам ввели транквилизаторы, чтобы смягчить шок. Ведь могло бы случиться... Рука со скоростью молнии схватила Эгана за грудки, подтянула ближе. - Особого спокойствия я не ощущаю, мистер Эган, - холодно процедил Найтхаук. - А теперь говорите. - Доктор Эган, - поправил Найтхаука врач, высвободив тунику и с опаской разглядывая своего пациента. - Видите ли, я два дня думал о том, что скажу вам.., а сейчас даже не знаю, с чего начать. На лице Найтхаука отразилось раздражение. - Почему бы вам не начать с начала? - Хорошо. Из архивных материалов известно, что Джефферсон Найтхаук, известный как Вдоводел, заболел эплазией и добровольно погрузился в Глубокий Сон в 4994 году галактической эры. Он не разрешил будить его до тех пор, пока не будет найден способ излечения болезни. - Я, между прочим, здесь. Перестаньте говорить обо мне в третьем лице.