Другой пинком отшвырнул стол, не позволявший подойти к риву сбоку.

- Патлач, беги за нашими! - крикнул он третьему, державшемуся ближе к дверям.

- Не нужно, - незнакомец опустил меч. - Я сам пойду.

- Пойдешь, сучье вымя, да только на веревке! - крикнул тот дрожащим голосом. - Бросай меч, а то башку развалю!

Рив выпрямился. Перебросил меч под мышку, воздел правую руку в сторону стражников и вмиг начертил в воздухе замысловатый знак. Сверкнули бляшки-заклепки, которыми до самых локтей были густо усажены рукава его кожаного кафтана.

Стражники моментально отпрянули, закрыв лица ладонями. Кто-то из оставшихся зевак выскользнул за дверь. Вновь дико, пронзительно завопила женщина.

- Я сам пойду, - звучным металлическим голосом повторил незнакомец. А вы, трое, пойдете впереди. Проведете к градоправителю. Я не знаю дороги.

- Хорошо, господин, - пробормотал стражник, понурив голову, робко оглядываясь, поплелся к выходу. Остальные выскочили следом. Незнакомец двинулся за ними, на ходу пряча меч в ножны, а стилет за голенище. Люди за столами, когда он проходил мимо, закрывали лица полами кафтанов.

Велерад, градоправитель Стужни, задумчиво почесал подбородок. Он не был ни суеверен, ни пуглив, но остаться один на один с седоволосым ему никак не улыбалось. Но наконец он решился.

- Идите, - махнул он стражникам. - А ты садись. Нет не тут. Вон там, подальше, если ты не против.

Незнакомец уселся. Ни меча, ни плаща при нем уже не было.

- Слушаю тебя, - сказал Велерад, поигрывая лежащей перед ним тяжелой булавой. - Я - Велерад, градоправитель Стужни. Так что ты мне скажешь, злодей мой любезный, прежде чем прогуляться до подвала? Трое убитых, попытка навести чары - неплохо, совсем неплохо... За такие вещи у нас в Стужне сразу сажают на кол. Но я человек справедливый, я тебя сначала выслушаю. Давай.

Рив расстегнул кафтан и достал свиток белого пергамента.