- Заткни хлебало, - ответил Серега, прихлопнув на локте присосавшегося комара. - Договорились - значит договорились, и хватит об этом.

- Между прочим, Серый, еще не поздно переиграть. Ты только перед всей палатой признай, что сдрейфил - и ладно. И никакого рабства.

- Еще чего? Чтобы надо мной все ржали? А в рот тебе не плюнуть жеваной морковкой?

- Да никто ржать не будет, что ты! - Санька старательно изобразил возмущение. - Думаешь, только тебе одному страшно? Да ни один пацан в лагере, даже из первого отряда, в этот Дом бы не пошел. Ты что, особенный?

- Все, отзынь. Уговор дороже денег.

- Ну ладно. Тогда после завтрака туда идем. Кидаем книжку да свечку. И кстати, до ночи будешь под наблюдением.

- Это еще с какое радости?

- А с такой... Вдруг ты в лесу где-нибудь свечку жечь начнешь? Как тогда проверить, что до утра в Ведьмином Доме высидел?

- А ты и так не проверишь, - заметил Серега. - Может, я ночью туда пойду, заберу книгу и свечку, и в лесу где-нибудь свечку зажгу? Что мне мешает книжку в лесу читать? Только ты не думай, я не то что некоторые... Раз договорились - значит все по-честному. Мне жулить не к чему. Так что следи сколько влезет. Не лопни только. От напряжения...

- Ну, это ты зря... - задумчиво протянул Санька. Похоже, он лишь сейчас сообразил, что сожженная свечка - слабая гарантия.

- А ты все равно в лесу ночью не высидишь! - выпалил он вдруг радостно, словно озарение на него нашло. - Комары тебя зажрут. Или кто похуже...

Он бы еще сказал что-нибудь, но тут их прервали. Сзади, словно рассерженная кобра, зашипела вожатая Света:

- Вы где стоите? На линейке или на базаре? Немедленно прекратили болтовню! Позор, весь лагерь на вас, обормотов, смотрит. Живо подровнялись!