– Что именно?

– Есть предложение.

– Мелкие дела меня больше не интересуют, – сказал Звездич, открывая бутылку рома.

– Дело не мелкое.

– Смотря по чьей мерке.

– Даже по твоей.

– На тысячи или десятки тысяч?

– Бери выше.

– На сотни? – спросил Звездич уже удивленно.

– Еще выше. На миллионы.

– Ограбление банка или фиктивные акции? – ухмыльнулся Звездич. – Для таких авантюр я уже стар, дружище, да и тебе не советую.

Стон помолчал, как бы решая, рассказывать все или нет. Потом сказал:

– Пока ты прихлебывал на кухне у Спинелли, я не дремал в кресле-качалке. Я был в Южной Африке у Людевиц на алмазной зоне побережья.

– Кому врешь? Я же знаю, что зона запретна и туристов туда не пускают.

– Я был не как турист. А что я вывез, смотри.

Он вынул из кармана бумажный конвертик и высыпал на стол его содержимое-десятка полтора алмазов чистейшей воды, прозрачных и не окрашенных посторонними примесями. Даже без огранки они стоили бы немало, причем самый мелкий весил не меньше десяти каратов.

– Возьми лупу. Посмотри на свет. Я фальшивками не торгую,

– сказал Стон.

Побледневший от волнения Звездич трясущимися руками взял один из камней и поднес к глазам. В такой позе он простоял не менее двух минут.

– Настоящие, – сказал он. – Даже ювелирной экспертизы не нужно. Это все?

– Нет, только четверть вывезенного и спрятанного в сейфе. После огранки это будут бриллианты, достойные королей. Хотя короли урана и нефти и не носят корон, но драгоценные камни любят и ценят.

– У тебя уже есть гранильщик?

– Нашел одного через Мартенса.

– Сколько дал? Я имею в виду Мартенса.

– Тысячу.

– Можно было дать и дешевле. Найти гранильщика много легче, чем покупателя. Особенно здесь, в Леймонте.

– Потому я и пришел к тебе.

– А сколько получу я?

– Десять процентов. Рассчитывай на миллион. Думаю, не меньше.