Вероятно, экономка, но не прислуга, даже из числа "старших", решила Персис.
Она присела, как перед матерью своей подруги.
- Пожалуйста, скажите, как мой дядя? - если с кем-то врач в этом доме и поделился, то, конечно, с этой весьма компетентной миссис Прайор.
Несколько мгновений женщина оценивающе смотрела на девушку, потом ответила:
- Он старый человек, и здоровье у него не в лучшем состоянии. Буря и кораблекрушение - всё это плохо сказалось на нём. Но я видела много неожиданных выздоровлений. Человек не умирает, пока не придёт его время, а он борется... - слова её звучали совсем не утешительно.
- Врач... он... - Персис не знала, как задать интересующий её вопрос.
- Доктор Виринг - очень хороший врач. У него слабые лёгкие, и поэтому он ещё молодым человеком прожил несколько лет в Панаме. Потом приехал сюда и начал экспериментировать с растениями. Он хочет посмотреть, какие тропические растения могут вырасти так далеко на севере. Капитан Леверетт заинтересовался его проектом и отдал ему островок Верде Ки в качестве сада. Но живёт доктор на острове Исчезнувшей Леди, так что нам всем очень повезло. Поверьте, он хорошо знает своё ремесло.
- Спасибо... - Персис была слегка угнетена. Непоколебимое достоинство миссис Прайор действовало на неё так же подавляюще, как и в академии мисс Пикетт. Она превращалась в школьницу. И такое положение ей не нравилось.
- А теперь, моя дорогая мисс Рук... - домоправительница говорила так же решительно и властно, как мисс Пикетт, когда та собиралась приказать что-то делать "ради собственного блага". - Почему бы вам не спуститься на веранду. Там готова еда. А так как буря кончилась, на веранде гораздо приятней.
Внутренняя реакция Персис была такой же, как на приказы мисс Пикетт, то есть хотелось поступить наоборот. Но это глупая ребячливость. И она пошла на веранду.
Короткая прогулка по первому этажу, к удивлению Персис, показала ей, что такой дом вполне мог бы располагаться в лучшем районе Нью-Йорка. Богатая меблировка, великолепные толстые ковры. Награбленное во время кораблекрушений, с отвращением думала Персис, хотя не могла сдержать любопытства.