"Вот ты уже и стал мыслить местными реалиями", - грустно отметило сознание.

Приблизительно через час он свернул на еле заметную тропинку. Идти стало легче, опавшая хвоя мягким ровным слоем покрывала песок и приятно пружинила под ногами. В низинах стали попадаться небольшие рощицы лиственных деревьев - они встречали Таксона Тея непроницаемым мраком и сыростью. Песок здесь уступал место суглинку, из которого выпирали скользкие от ночной росы корни. В хвойном же лесу роса ещё не пала. Впрочем, местность постепенно понижалась, и, наконец, полностью сменилась лиственным лесом. Потянуло откровенным холодом, из-за ближайшего холма послышались сонные голоса квакуш, остро запахло открытой водой. Таксон Тей взобрался на холм - последний островок хвойного редколесья - и в ночной мгле с трудом различил внизу перед собой чёрный провал лесного озера.

"Здесь", - решил он, сошёл с тропинки и сбросил с себя рюкзак. Изредка подсвечивая ручным динамо-фонариком, выбрал место поровнее, собрал лёгкий дюралевый каркас, натянул на него палатку. И влез внутрь, резко, так что взвизгнула молния, застегнув полог.

"Спокойной ночи, - сказал он себе, забравшись в спальник, и закрыл глаза. - Счастливых снов". И заснул необычно быстро, полностью доверившись психоматрице. По её "легенде" Таксон Тей любил дикий туризм и рыбалку на лесных озёрах.

Солнце палило немилосердно. Но, странное дело, обжигая кожу, не согревало тело, словно они находились на высокогорном леднике, а не летним днём на берегу моря.

- А что у меня есть! - загадочно проговорила Юйка, протянув к нему сложенные корабликом ладони.

- Ракушка, - наобум сказал Тей. Минуту назад у Юйки ничего не было. Да и что она могла найти на пустынном берегу?