Мама дала команду собираться в дорогу. И ее очень удивило, что мы так быстро собрались. Она ведь не знала, что мы не впервые собираемся в далекий путь — у нас как-никак была практика.

В больнице нам сделали прививки — без этого за границу никак не выедешь. Уколы сделали против чумы, холеры и черной оспы.

Я более или менее благополучно перенесла уколы, но Муса, оказывается, не приспособлен к ним, международное свидетельство о прививках ему досталось нелегко.

Озноб для меня чепуха, температуру я тоже переношу легко. С Мусой дело чуть не застопорилось. У него подскочила температура, как при настоящей болезни.

Ну и повозилась же я с ним! Конечно, я не сообщила о случившемся ни соседям, ни «скорой помощи». Боялась поднять переполох. Тогда прощай, Индия!

Я помогла ему дойти до дивана и лечь. Измерила температуру, ничего опасного — всего тридцать восемь и четыре. Я боялась худшего.

— Голова болит, — пожаловался он. — И сильная жара, просто жжет.

— Выдержишь или вызвать врача? — спросила я.

— Выдержу.

— Ладно, крепись, — посоветовала я. — А от головной боли лекарство достанем. Я сбегаю в аптеку.

В этот нелегкий день Муса показал себя молодцом. К тому времени, когда вернулась мама, он поднялся, чтобы помочь ей по дому, а хлопот в тот вечер было много: сортировали белье и верхнюю одежду, решали, что брать с собой и что оставить. Будь мама не так занята, она сразу бы определила, что у Мусы температура, но ей было некогда, и она, к счастью, ничего не заметила.

Путешественник потому и называется путешественником, что он изо дня в день терпит лишения, что его испытаниям нет конца. Такова уж доля человека, любящего дорогу. Зная это, терпели и мы.