Тогда Шодом Опоссум взял от чужеземцев столько золота, сколько они хотели, и зарыл это золото в беличьем болоте. Все поняли, что не будет удачи тому, кто этот клад выроет.

Перед отъездом Шодом сказал Кукушонку:

- Я хочу, чтоб ты знал, что моя жизнь и мои земли - все это теперь твое, и ты вправе просить у меня все, что пожелаешь.

Кукушонок ответил:

- Я о многом попрошу тебя, а сейчас мне бы хотелось одного, чтобы ты помирился с Махудом Коротконосым, потому что наступают странные времена и покойников в королевстве, действительно, чересчур много.

Марбод Кукушонок как всегда, был удачлив, потому что сделал все, что хотел, и даже больше того, раз Шодом стал его другом.

Марбод оставил чужеземцев в Золотом Улье чинить корабль и обещался вернуться через месяц.

- Правда ли, - сказал Марбод Кукушонок, прощаясь, - что в Золотом Улье есть подземный храм Ятуна?

Шодом Опоссум побледнел, а собаки на ножнах его меча насторожились.

- Это я так спрашиваю, - сказал Марбод Кукушонок. - Прошлое не должно стоять между нами. Разве я плохо воевал для короля этой зимой?

Карта с морскими течениями и торговыми городами соврала, и карта с империей-черепахой соврала тоже. Не было на Западном Берегу ни городов, ни империи. Были замки над морем, усадьбы за каменными стенами и деревни за сосновым тыном.

Хуже всего, однако, было то, что и кораблей, подобных кораблю землян, нигде не было, - только их подобия были высечены на "скалах предков". Были этакие плоские лодки без киля, на которых было удобно заходить в реки и грабить приречные деревушки, а на торговые корабли с глубокой осадкой спроса не было. Заморский корабль с золотом торчал как бельмо на глазу. Впрочем, без золота он торчал бы еще больше, - здрасьте, приперлись, - а зачем, спрашивается? Со своим золотом - значит, торговать, а без золота значит, грабить.