- А вас это не касается, - огрызнулся Бредшо, - вас нагрузили, вы и везите.

- Меня это очень касается, - возразил Ванвейлен, - потому что импорт бурового оборудования стоит одну цену, а импорт демократии стоит совсем другую цену.

- А они экономят, - сказал кто-то. - Им Федеральный Сенат снизил ассигнования на зарубежную демократию.

Бредшо, из-за кожуха накопителя, виновато блестел глазами.

- Это была ракетная атака, - сказал он. - Боеголовки типа "Фавилла". Если бы они попали в корабль, от нас бы даже соплей не осталось.

Ванвейлен изумился. Это же надо, - спутать искровые боеголовки с радужными воронками мезонных бомб! Ну и слюнявых же специалистов готовят они на наши налоги!

- Не попали же, - сказал Ванвейлен, и ткнул пальцем в оранжевый индикатор слева от бокового экрана. Индикатор, указывавший на состояние грузовых отсеков, мирно помаргивал, как бы удивляясь: "И чего вы меня оставили?"

- Точно не попали?

- Точно, - рассердился Ванвейлен, - и теперь, пожалуйста, корабль там, а мы тут. Две тысячи километров, и еще триста.

- Можно добраться, - неуверенно сказал Бредшо.

- Ага. Вот только местной валюты нет, заказать билеты на ближайший авиарейс.

- Это была не ракетная атака, - сказал один из экипажа, Хатчинсон, это была магнитная ловушка. Я однажды возил контрабанду на Геру и попал в точно такую, - если корабль не имеет опознавательного сигнала, его тащит вниз...

- Ребята, вы что, взбесились, - сказал бортинженер. - Это был лазер. Экран же был весь серебряный.

Ванвейлен почувствовал некоторую дрожь в руках. Радужные воронки еще стояли у него в глазах. Радужные воронки бывают только у мезонных ракет, взрывающихся в атмосфере, типа "агаты", под которую он попался под "Вегой-20".

- Есть еще мнения? - осведомился Ванвейлен. - Вы что видели, Джеймс?