Квант мигом насторожился, что совсем не удивило Мартелса. Последовал обычный ритуал приветствия и ответа на него. Затем, когда посетитель возник в поле зрения и представился как Тлам из племени Ястребиного Гнезда, глаза его остекленели, он будто окаменел, и больше не проронил ни слова. Одновременно, Мартелс ощутил странную легкость, отсутствие давления, почти пустоту, будто Кванта вообще здесь больше не было. Мартелс попробовал заговорить, и убедился, что может.
- Квант, это делаешь ты?
- Да, - ответил туземец. Голос звучал, как жуткая пародия на голос Кванта с примесью собственного голоса посетителя. Мартелсу показалось удивительно странным слышать голос Кванта без обычной трубной громкости. Смотри дальше.
Туземец повернулся и начал бесцельно бродить среди экспонатов, иногда бессмысленно жестикулируя то перед одним, то перед другим. Мартелс обнаружил, что может следить за ним глазами и спросил:
- Он осознает происходящее?
- Нет, - ответил туземец, исполняя нелепо торжественный пируэт. - Я мог бы сделать так, чтобы он осознавал, но предпочитаю его не тревожить. Я верну его на то же место, откуда мы начали, и когда все закончится, он не заметит разрыва во времени.
- Тогда, как я понимаю, это проекция сознания, а не гипноз.
- Совершенно верно. Однако не делай торопливых выводов. Ты в любом случае бессилен, но если ты сделаешь хоть малейшую попытку воспользоваться своим нынешним положением, я мгновенно окажусь в мозгу рядом с тобой - а затем уделю немалую часть своего внимания, чтобы сделать твою жизнь более несчастной, чем когда-либо раньше.
Мартелс сильно сомневался, что Квант сможет превзойти несчастья детства в Донкастере, но его куда больше заинтересовало, что утверждение Кванта и его угроза противоречили друг другу. Однако он промолчал. Блуждания захваченного туземца уже оставили больше следов в пыли, чем предшествующие посетители за все бессчетные десятилетия, и Мартелс торопливо включал их вместе с ростом и длиной шага туземца в размерную рамку своей мысленной схемы. Казалось совершенно очевидным, что Квант и понятия не имеет, как много новой информации он дает Мартелсу своим довольно хвастливым представлением.