- Ты сам будешь рапортовать Совету? - спросил он.

Он вылетел сразу как только мой рапорт о самоубийстве начальника биоцентра достиг Земли. Совет послал его на контроль. Проверять меня.

В Совете еще не знают всего. Не знают ничего.

- Если ты санкционируешь, - ответил я. - Формально я неправомочен с момента твоего прилета.

- А перестань... Не представляю, как они объявят об этом во всеуслышание. Тридцать лет... И люди. Здесь же люди гибли!

Его старший сын погиб здесь, на этой стройке. Я узнал об этом только позавчера. Случайно он обмолвился и перепугался сам...

На Стройке погибло больше ста человек. Такие авралы никогда не проходят без жертв. Мы очень торопились... И мы успели.

- Что будет... - болезненно проговорил он. - Что будет... Для чего жить теперь?... Каждый спросит так... Я не представляю... Кто теперь поверит Совету? Как смогут верить науке, даже друг другу?

Я пожал плечами.

- Может быть, существуют еще какие-то неучтенные факторы, которые опять повысят вероятность биолизации? спросил он. - Может, мы еще не знаем всего?

- Может быть.

- Знаешь, Совет планирует долгосрочную экспедицию в Магеллановы облака. Об этом еще не болтают, но понемногу готовятся. Теперь, после... этого, подготовка пойдет быстрее, активнее, ведь правда? Может быть, удастся что-то найти там? В конце концов, наша Галактика так мала.

- Прежде чем выбирать цель для экспедиций, следовало бы проанализировать, какие именно типы галактик обеспечивают по своим свойствам наибольшее количество биогенных выбросов, перебил я его. - Туда нужно ориентировать поиски, понимаешь?

- Я понимаю, - медленно проговорил он. - Я понимаю значительно больше, чем тебе хочется, старый ты хрыч...

Он прав. Мне за пятьдесят, треть жизни позади... И... И даже не в этом дело.

- Мы же ничего не сломали, - он, растопырив пальцы, поднес свои тяжелые смуглые руки к лицу и уставился на них.