- Что же теперь? - снова услышал я.

- Надо погрузить материалы. Тело профессора, - я запнулся, - тоже.

- Да, вот что, - сказал он. - Я забыл... Она просила нас взять ее с собой. Хочет быть с отцом... и позаботиться о нем на Земле.

- Ты с ней виделся? - медленно спросил я.

- Она звонила мне днем.

Она звонила Ему.

- Пусть летит, - сказал я спокойно.

- Ты должен увидеться с ней до отлета.

Я пожал плечами.

- Тогда я полечу туда и объясню ей все про тебя.

- Не глупи.

- Ты отвечай за себя, а я уж... да.

- Поступай, как знаешь.

Он помолчал, снова заглядывая мне в глаза, а потом отвернулся.

- Понимаешь, - глухо произнес он, - в такой момент, когда все рухнуло, совершенно все, ты же видишь... хочется, чтобы хоть что-то уцелело. Понимаешь? Хоть что-то. Это очень важно. Все связано. А ты даже для этого не делаешь ничего сейчас...

- Я делаю, - сказал я. И улыбнулся.

Тридцать лет человечество было счастливо.

Мы обманули себя. Все оказалось наоборот. Сто двадцать три человека погибли более чем напрасно. Цель оказалась хуже, чем миражом.

И настал мой черед. Черед стервятника, который приходит туда, где произошла трагедия, и с холодной настойчивостью выясняет, кто хотел добра недостаточно добросовестно. Мечтал недостаточно активно. Любил недостаточно грамотно. Моя работа начинается, когда мечта умирает.

Мы убили свою мечту.

Когда я вылетал сюда полгода назад, этого еще не знали. Даже здесь. Следившие за процессами в океане Солы работники биоцентра не понимали, что происходит. Горячие головы уже разрабатывали проекты ускорения эволюции жизни на Соле, чтобы не через миллионы, а лишь через тысячи лет появились крупные животные, потом - люди но в ежемесячных отчетах биоцентра вдруг пропали нотки гордости, и Контрольный отдел решил подстраховаться.