Гуго де Пейн со своим оруженосцем стояли позади толпы, под сенью козырька кожевенной лавки. Отсюда было хорошо и видно, и слышно ораторов.

- Раймонд, приготовь лошадей, через час мы отправляемся, - произнес Гуго де Пейн.

- Уже готовы, я оставил их у церковной ограды, - весело отозвался оруженосец; он был юн и говорлив. - Правда, мне не слишком понравилась хитрая рожа подмастерья, вызвавшего их сторожить. Увы! Видно все же он украдет их и нам придется идти пешком. Хотя я и пообещал отрезать ему за это уши.

- Побереги лучше свои, - посоветовал Гуго.

- Мои на замке. А ключик у меня в кармане. А карман зашит стальной проволокой.

- Тогда помолчи, - вздохнул рыцарь. - Постой и послушай, что говорят умные люди.

- А, пустомели! - юноша махнул рукой. - Я уже три часа их слушаю.

- Тогда погуляй. Купи себе яблочного сидра.

- Я лучше пойду в оружейную лавку. Не желаете ли со мной? Там привезли такие клинки из дамасской стали!

- Хорошо, иди. Я найду тебя там, - Гуго проводил Раймонда взглядом. Сейчас рыцарь не казался таким суровым и погруженным в себя, как там, в монастыре, когда встречался с аббатом Сито. Взгляд серых глаз стал чуть теплее, хотя напряжение и какая-то усталость после разговора с настоятелем еще не прошли. Он рассеянно слушал двух, размахивающих руками ораторов, старающихся перекричать друг друга. Поначалу их слова витали где-то вокруг него, словно стаи голубей, не достигая сознания, но вскоре ему стало интересно, и он с любопытством начал прислушиваться, отодвинув собственно думы.

- Мой противник смеет называть себя философом и даже преподавать богословие в Парижском университете, - говорил, выкрикивая отдельные слова, молодой монах, - но большего отступника от католической веры я не встречал! Он подвергает сомнению догматы о Святой Троице, о рождении Сына, об исхождении Духа Святого и прочее без числа, совершенно невыносимое как ушам, так и умам католиков.