- Вставай, лежебока! - сказал всадник.

- Что вам угодно, господин? - вежливо спросил кузнец, приподнимаясь.

- Коня подковать.

Второй всадник остановился поодаль, поигрывая плеткой и молча прислушиваясь к разговору.

- Огонь в горне погас, господин, и разжигать его долго, - ответил старик, сдерживая стон. - Приходите завтра.

- Поднимайся и марш в кузницу, - повысил голос всадник. - И без разговоров!

Курбан покачал головой:

- Не могу, господин.

- Ах, не можешь? - крикнул всадник. - Так я помогу тебе! - И он вытянул Курбана камчой. Острая боль обожгла плечо. "Хорошо, что мальчик спит в доме и ничего не слышит", - мелькнула мысль.

- Мы помощники эмира, и если ты сейчас же не отправишься в кузницу, жалкий червь, тебе не поздоровится, - с угрозой в голосе произнес второй всадник.

- Для меня неважно, кто вы, слуги эмира или последние попрошайки ответил с достоинством старик. - Если б мог, я бы выполнил работу сейчас. Но это невозможно.

Его ответ привел пришельцев в бешенство, и они в две нагайки принялись хлестать старика. Избив его до полусмерти, они удалились, присовокупив на прощание, чтобы на рассвете он ждал серьезных неприятностей.

В ту же ночь Курбан и Атагельды бежали из города: старик знал, что с эмировыми слугами шутки плохи.

Старик поправил на плечах котомку и замолчал.

- Скажи, дед, разве ты не мог выполнить просьбу двух всадников? спросил мальчик. - Разбудил бы меня, я бы горн помог разжечь, как всегда...

- Видишь ли, малыш... Я вольный мастер, а не раб эмира. И никогда не плясал под чью бы то ни было дудку.

Мальчик кивнул.

- А куда мы теперь идем? - спросил он.

- Там, за пустыней, мне говорили, есть место, где живут свободные люди, - указал старик вперед. - Там тень вдоль улиц, там журчат фонтаны и бегут полные арыки, там вдоволь воды и там найдется работа для меня.

- Я больше всего люблю слушать, как журчит вода, - задумчиво произнес Атагельды. - Скажи, а мы скоро придем? Пить хочется...