Поглядим еще, что вы запоете на съемках. Возможно, первоначальная цена вас и не устроит. Бесконечность насторожился. Как это "еще посмотрим"?! Что за съемки такие? Неуж-то гость заранее рассчитывает, что нанятый оператор не удовольствуется обещанной суммой... - Кстати, дорогой мой, почему бы вам не убедиться в подлинности этих бумаженций? Как знать, вдруг я подсунул вам фальшивку. Так что не стесняйтесь, со мной это совершенно излишне. - Никогда не держал в руках ни единой "штуки",- пролепетал Бесконечность. - Так вы не знаете даже, как выглядит тысяча и какой президент на ней изображен? Бедняга,- гость понимающе кивнул.- Сочувствую вам. В этих краях такая купюра - редкость, согласен. Существует даже клуб обладателей тысячедолларовок. - А вы его президент, не иначе,- попытался пошутить режиссер. Немедленно над левым стеклом очков господина Зельбелова выгнулась бровь, и он отчеканил медленно и чрезвычайно внятно: - Попрошу заметить на будущее: я ни с кем, я сам по себе. Покрепче зазубрите это простое правило. И ни в какие дурацкие клубы или там объединения я не входил, не вхожу и входить не буду. Пересчитывайте "баксы", черт возьми, и к делу. Хватит болтать. Господин Зельбелов был просто до неприличия прав: Бесконечность держал на коленях по крайней мере половину будущих "Мастеров и Маргарит", "Гамлетов" и "Звероферм", и к этой половине следовало отнестись с должным уважением. Как-никак, а зеленоватые бумажки олицетворяли будущие шедевры. Временно замещали их, так сказать. И перед лицом этой правды всевозможные "выверты" и "прикиды", как-то длинные волосы, стул на колесиках с каской под сидением, стоматологическое кресло и расписанная невообразимыми узорами дверь показались вдруг режиссеру донельзя глупыми и пошлыми. Ему сделалось очень стыдно перед посетителем. Стыдно было принимать клиента такого масштаба подобным образом и в подобной обстановке.