На мгновение непроницаемо-черные стекла его очков отразили свет люстры, и режиссеру почудилось, что это сами глаза гостя сверкнули. Нехорошо так сверкнули, зло, хищно, кровожадно. Даже сквозь непроницаемые стекла была заметна эта вспышка. Впрочем, то все игра бликов, а еще больше - воображения, растрепанных фантазией и неожиданным, необычным, неправдоподобным во всех отношениях заказом нервов. Ну кивнул тебе человек, ну что тут такого? Кивни и ты. Бесконечность также наклонил голову и слегка согнулся, словно занимая позицию для прыжка. Гость поднял подлокотник стоматологического кресла, встал и коротко бросив через плечо: "Пошли",- направился к размалеванной двери. Режиссер послушно засеменил следом. В прихожей друг напротив друга сидели два телохранителя. ДВЕ ВЕРНЫЕ СОБАКИ, так сказать. Телохранитель гостя молча поднялся навстречу ему, пропустил вперед себя хозяина и режиссера и пристроился сзади. Своему же охраннику Бесконечность сказал, что срочно уезжает работать "на заказ" и вернется скорее всего завтра. - Мы вообще-то и за сегодня управимся,- сказал режиссеру господин Зельбелов, едва они вышли на улицу.- Но вам, разумеется, захочется отдохнуть после тяжелой работы. Так что вы правы, ЗАВТРА. "Неуж-то этот жук воображает, что хороший фильм можно отснять в течение полусуток?! Ну и пижон!" - подумал Бесконечность щурясь от яркого солнечного света, когда они вышли из темной подворотни на тихую улочку. Однако воспоминание о щедрости господина Зельбелова заставило его держать язык за зубами, а пренебрежительное раздражение, какое появляется в душе истинного профессионала при виде неумелых и необдуманных действий дилетанта-любителя - в самых потаенных глубинах души.