Так, НИКАКИМ. - Вот так-то лучше,- и господин Зельбелов крякнул от удовольствия. Его пальцы вновь забегали по трости. С потолка спустился второй монитор, и посмотрев на его экран режиссер увидел то, что и следовало ожидать: исчезающе-бесконечный ряд телевизоров, вложенных друг в друга. Он моргнул. Изображение на экране мигнуло, исчезло и тут же восстановилось вновь. - А вот от этого придется воздержаться. Каждое движение ваших век заведомый брак в съемке, усложняющий монтаж. Но за восемь миллионов, я думаю, можно потерпеть и не мигать. Вы в детстве играли в гляделки? - Абсолютным чемпионом школы не был, но и задних тоже не пас,- уклончиво ответил режиссер. Честно говоря, он не знал наверняка, сумеет ли не моргать слишком часто. Ох, придется помучаться еще с этим необычным заказом! Хотя с другой стороны почему бы не помучаться за такие-то деньги... - Вот и СМОТРИТЕ В ОБА,- приказал господин Зельбелов. Если бы не строгий тон и не проклятые черные очки, в которых он, кажется, даже спал, наставление можно было бы принять за милую шутку, за ответный каламбур. Однако СТРОГОСТЬ И ЧЕРНОТА производили должное впечатление. Господин Зельбелов и не думал шутить. Поэтому режиссеру оставалось только повязать вокруг головы серебристую ленту, услужливо поданную безвеким слугой (чтобы волосы на глаза не падали), повернуться к кровати, немного потереть глаза ладонями, немного погримасничать и изъявить полную готовность к началу съемок. - Ты останься, остальные вон,- коротко распорядился господин Зельбелов. Бесконечность обернулся, чтобы выяснить, кому работодатель велел остаться. Оказывается, безвекому человеку. Об этом, впрочем, можно было и догадаться: как же, вторая "живая камера"... - Так я буду снимать не один? - решил все же уточнит режиссер. - Одно дело - видение мира человеком с фантазией и совершенно иное взгляд заурядной личности. В комбинации смотрится неплохо,- пояснил господин Зельбелов.- Кроме того, эта вот ЯПОНСКАЯ аппаратура позволяет отражать на экране ЧУВСТВА того, кто снимает фильм.