Что называется, ягодка в самом соку, без малейших признаков увядания в виде предательской сеточки паутинок-морщин на воистину лебединой шее (прав господин Зельбелов, этого не отнять!) или около уголков глаз либо легких желтовато-голубоватых тонов кожи. Свежая немороженная продукция, как выразился бы друг Бесконечности, изрисовавший его дверь вареньем. И если бы не царственная осанка и великосветские манеры, да если бы она была лет на десять моложе, с ней можно было бы, пожалуй... Но нет, работать, работать и только работать! ХОЗЯИН следит за всем. В общем, режиссер откровенно залюбовался актрисой, которая великолепно вошла в роль блистательной дамы и держалась очень естественно, непринужденно. К тому же Бесконечность ОТСМОТРЕЛ ряд красивых кадров, которыми был весьма доволен: струи дезодоранта и туманные облака пудры, постепенно рассеивающиеся в воздухе; игра световых бликов и отражений в створках трельяжа; ослепительное сверкание бриллиантовых сережек на нежно-розовых мочках ее крохотных ушек; тонкие длинные пальцы, оканчивающиеся бледно-сиреневыми лакированными ногтями, окунаются в воздушно-легкий блестящий крем; палочка кроваво-красной помады, эротично касающаяся губ, за которыми белеют две слегка разомкнутые линии идеально белых мелких зубов; прелестное кружево, которым заканчивается рукав пеньюара, подчеркивает нежность матовой кожи руки... И многое другое. Постепенно режиссер вошел во вкус. Ему уже нравилось ОТСМАТРИВАТЬ кадры гораздо больше, чем снимать при помощи сравнительно громоздкой видеоаппаратуры. Он даже приспособился моргать в тот момент, когда резко переводил взгляд с одной детали на другую. Тогда кадр все равно смазывался, и можно было дать хотя бы секундный отдых глазам... Неуловимо-легкими движениями дама вынула из прически несколько шпилек, и блестящий каскад шелковистых темно-каштановых волос обрушился на ее плечи и спину. В по-прежнему звучащей в спальне музыке наметилась какая-то перемена. Она тряхнула головой, встала... Странное дело, Бесконечность увидел перед собой совершенно иную женщину! Нет, осанка ее по-прежнему оставалась гордой, однако разрушив ИЗВАЯНИЕ прически она утратила королевское величие, движения ее стали более раскованными.