Нижнюю часть лица старца скрывала окладистая седая борода, доходящая почти до пояса, и лишь нос, форме которого позавидовали бы орлы Ледяного хребта, выдавался вперед, придавая всему облику хищное, но не злое, грозное, но не опасное выражение.

Не борода, не нос и не амулеты в седых прядях отличали этого странного человека от других. Глаза, пронзительные и глубокие, в горе - черные, как смоль, в гневе - горящие, словно два факела, а в минуты радости неожиданно голубые, чистые и добрые, именно по этим глазам узнавали в Ар-Зуме того, чье обличие могло измениться столь быстро, что и взмаха ресницы не хватит уследить...

Вед, мудрейший маг и ученый муж всего Загорья, земель родов и страны Ом, да чего уж там, всех стран Великого Хода, стоял в полночной час на вершине своего жилища, древней Звездной Башни, и смотрел, не отрываясь, в раскинувшуюся над ним аспидно-черную, бездонную пропасть, усеянную мириадами холодных, равнодушных огоньков, так похожих на призрачные болотные огни в черных лесах злобных беров...

Повсюду внизу, в пригорных долинах, мирно спали селения аров, и лишь Неугасимые Огни на вершинах далеких Сторожевых Столпов, еле-еле различимых отсюда, говорили о том, что в мире есть ещё что-то живое...

Вед шевелил губами, узловатые старческие пальцы складывались в таинственные фигуры, заплетали пряди бороды в немыслимые, пятерные и семерные, косички, щелкали и хрустели, а пытливые глаза всматривались в мертвые звезды, всматривались, чтобы разглядеть среди множества мертвых одну - живую, и грозную!

И наконец Вед нашел: чуть правее семи звезд, образующих созвездие Топора Бо, возле звезды не рожденных и не похороненных, зловещего Сагуба, виднелась едва заметная даже в безлунную ночь звездочка - сереющее пятнышко, точечка на угольном небесном своде...

Глухой стон вырвался из груди старика. Узловатые пальцы рванули синий плащ, седая голова поникла, и даже ночной ветер перестал звенеть амулетами, в страхе утих, дабы не мешать горю человека. Горю от знания...