Члены комиссии удовлетворенно закивали, соглашаясь с хорошо аргументированной речью старичка, а златокудрая зипунка с прической «конский хвост» что-то занесла в протокол.

Я изменил фокусное расстояние инфраобъектива и увидел не очень ровно обрезанный по краям пергаментный лист, по которому юная дева бойко водила гусиным пером. Неужели это тот самый пергамент, который я изучал в архиве?!

– Короче, ездить на этой штуке нельзя, – подытожил председатель комиссии, нахмурив брови. – Забирайте и падайте сколько хотите.

– Зря боитесь! – возразил изобретатель, у которого прошла первая оторопь, и ласково погладил свое детище. – Разрешите, я продемонстрирую вам… – И он закинул ногу, намереваясь вскочить в седло велосипеда.

– Оставьте ваши цирковые номера! – рявкнул председатель. – Здесь не арена, а Знаменитый Институт. И нас интересуют только усовершенствованные новинки.

– Вам хоть известно, что такое равновесие, молодой человек? – спросил воблообразный.

– Известно.

– Ничего вам не известно. Вы невежда, – отчеканил председатель, Ответьте: может телега стоять на двух колесах?

– Но…

– Может табуретка стоять на двух ножках? – продолжал председатель, не давая возразить.

– Но я этого не говорю… – успел вставить изобретатель, когда председатель на несколько мгновений сделал паузу, чтобы глотнуть квасу из общего жбана, стоящего на столе.

– Нет, говорите! – снова повысил голос председатель. – Более того, у вас выходит, что на такой двуногой табуретке можно спокойно сидеть.

– Но если колеса вращать, а это можно сделать с помощью этих вот штуковин – педалей, то тогда в отличие от табуретки… – начал бледный изобретатель.