Слишком поздно Чарли понял, что тот скорее предложил: "Ну, полетим, старина?"

Они падали вниз. Чарли заорал, и это уже было не смешно.

Бон Тон Эллиз - район отдыха с непременным кегельбаном и примыкавшим к нему когда-то барам, с течением времени район разросся, здесь теперь торгуют, например, товарами для женщин, косметикой. Бар превратился в небольшое кафе с кружевными занавесками. Вместо восседавшей за стойкой барменши там появилась официантка. Никто не заметил происшедшей эволюции от пива в бочках до розовых салфеток и вермута с содовой. На месте бильярдов под навесом построили магазин подарков.

Здесь над заслуженным ими мятным мороженым со взбитыми сливками сидят Жанетт Рейл и ее соседка Тилли Смит (Тилли, между прочим, собирается стать первоклассным игроком в боулинг). Они беседуют о предмете, который кажется им самым важным сегодня вечером.

- Учет есть учет, - говорит Жанетт, - а размножение есть размножение. Почему же Пивное Брюхо так рвется в этот отдел?

Тилли деликатно лижет мороженое.

- Руководство, - поясняет она. Для нее это слово значит очень многое. Ее муж работает в отделе связей с общественностью концерна "Кавалье индастриз".

Жанетт хмурит лобик. Ее муж трудится в агентстве, имеющем дела с "Кавалье".

- Он не имеет права затыкать нами все дыры.

- Ох, - вздыхает Тилли, чей муж несколько старше и, несомненно, в некоторых отношениях значительно практичнее Герба. - С этими бухгалтерами легко управиться, потому что они видят лишь то, что лежит у них на столах.

- А чего же они не видят?

- Помнишь старого Трайзера, который работал у "Кавалье"? Одному из парней, ну, не важно кому, взбрело в голову получить повышение, и он поговорил с хозяином. Понимаешь, вроде бы между прочим, кивнул, что старикан со своими счетоводами уже отстал, не видит дальше своего носа, можно, мол, поспорить, что старина Трайзер не замечает неточностей, спит на ходу и все такое.