Можно было увидеть светящиеся оранжевые ленты, обвитые вокруг предплечий, в комбинации с теми же фартуками «спорран», или же встречались свободные панталоны, огромные крыловидные воротники, пирамидальные шляпы, сандалии на платформе — разнообразию не было конца. Исключение составляли лишь те, кто ходили парами одинаково одетые, — остальные же были одеты совершенно по-разному, но надо сказать, что все одежды отличались красотой цветов и богатством тканей. Как показалось Чарли, здесь не существовало каких-то общепринятых норм: некоторые части тела у одних были прикрыты, у других открыты.

Между тем, Чарли не увидел ни одной женщины.

Странное это было место. Воздух был необычно бодрящим, а небо — хотя и ясное — имело серебристый оттенок, тот самый, которым отличались в стены его камеры. Цветы росли в изобилии, некоторые пахли дурманяще и были Чарли совершенно незнакомы — цвета их поражали неожиданностью сочетаний красок. Не менее удивительными, чем здания, были газоны — пружинящая поверхность их не имела ни одной лысинки даже под самыми стенами домов, нигде не виднелось ни одного сорняка.

Чарли провели вокруг дома, затем через арку, неожиданно нависавшую над пешеходами. В этом месте спутник заблаговременно поддержал его под руку. Прежде, чем он смог сообразить, в чем дело, они уже упали вниз футов на шестьдесят и оказались в месте, отдаленно напомнившем станцию метро. Поездов, однако, здесь не было — спутник Чарли ступил на невидимую платформу и потянул его за собой. Описав плавную кривую они спустились еще ниже.

Наконец, остановившись, незнакомец вновь вопросительно посмотрел на Чарли, которому ничего не оставалось, как кивнуть в ответ. Сделав приглашающий жест в сторону, спутник увлек Чарли в туннель. Через мгновение они уже летели, продолжая стоять на чем-то невидимом. Не прошло и нескольких минут, как Чарли оказался на другой платформе, доставившей их, наконец, к основанию конусообразного здания. Выйдя из «метро», Чарли с облегчением вздохнул и дал себе слово больше ничему не удивляться и ничего не бояться.