Полковник Фриборн остался таким же, каким он запомнился Снуку: высокий, худой, твердый, как тиковое дерево, из которого его, казалось, вырезали. Каким-то образом ему удавалось выглядеть безукоризненно опрятным и одновременно суровым и загрубевшим. Сбоку на выбритом черепе блестела круглая вмятина. Фриборн оторвался от бумаг и остановил взгляд внимательных карих глаз на Снуке.

— Ну, — рявкнул он, — что вы там обнаружили?

— Вам также доброго утра, — ответил Снук. — Как ваше здоровье?

Фриборн устало вздохнул.

— А, да. Я вас помню. Авиаинженер с принципами.

— Мне нет дела до принципов, но я не люблю, когда меня похищают.

— Однако, если вы помните, в Баранди вас доставил ваш друг Чарлтон. Я просто предложил вам работу.

— И отказали в разрешении на выезд.

— С людьми, которые попадали в нашу страну нелегально, случались вещи и похуже.

— Не сомневаюсь. — Снук взглянул на трость со сферическим золотым набалдашником, лежавшую на столе.

Фриборн поднялся из-за стола, подошел к окну и остановился, глядя туда, где все еще бурлило собрание шахтеров.

— Меня информировали, что вы проводите большую просветительскую работу среди рабочих этой шахты, — произнес он на удивление мягким тоном. — И на данной стадии очень важно, чтобы шахтеры продолжали получать образование. В частности, они должны усвоить, что призраков не существует. Примитивные суеверия могут принести им вред… Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Я понимаю, что вы имеете в виду. — Снук уже собрался было сказать полковнику, что он предпочел бы, чтобы тот говорил прямо, но вовремя заметил умоляющий взгляд Мерфи. — Однако я ничего не могу поделать.

— Что вы хотите сказать?

— Я только что был на нижних уровнях шахты. Призраки действительно существуют. Я их видел.