— Вы в Кисуму? — торопливо спросил он в трубку.
— Да.
— В «Коммодоре»?
— Да.
— Оставайтесь пока там, я сам попытаюсь вас разыскать. А сейчас у меня, кажется, гости.
Не слушая возражений, Снук положил трубку. В данный момент его больше беспокоила нетерпеливая группа у дверей. Он ожидал какой-то реакции со стороны полковника Фриборна на свое сообщение в прессе, и теперь оставалось только узнать, насколько страшным окажется шторм.
Снук подбежал к двери и рывком открыл ее, заморгав от яркого солнечного света.
— Гилберт Снук? — надменно спросил молодой лейтенант, уставившись на него злобным взглядом.
— Да, это я.
— Вы слишком долго открывали дверь.
— Вы тоже долго стучали, — ответил Снук с отшлифованной за долгие годы деланной простотой в голосе, которая, он знал, всегда раздражает людей, облеченных властью, особенно тех, для кого английский язык не родной.
— Это не… — Лейтенант замолчал, очевидно, догадавшись о том, что рискует ввязаться в длительный спор. — Следуйте за мной!
— Куда?
— От меня не требуется давать подобную информацию.
Снук улыбнулся, словно учитель, разочарованный непонятливостью ребенка.
— Сынок, я только что ее от тебя потребовал.
Лейтенант оглянулся на своих людей. Выражение его лица свидетельствовало о том, что ему нелегко принять решение.
— Мне приказано доставить вас в Кисуму к президенту Огилви, — сказал он наконец. — Мы должны ехать прямо сейчас.
— С этого и надо было начинать, — упрекнул его Снук.
Сняв с крючка легкую куртку, он шагнул за порог и закрыл за собой дверь. В джипе с брезентовым верхом его посадили на заднее сиденье рядом с капралом, и машина тут же рванула с места. Снук успел заметить два «лендровера» с надписью «Панафриканская информационная служба». Когда джип миновал проходную шахты, он с интересом отметил, что четыре бронемашины, стовшие у ограды еще прошлым вечером, исчезли. Между зданиями на территории шахты сновали люди, но уходящие к югу трубы, обычно темные от несущейся в них пыли, сегодня просвечивали насквозь — свидетельство того, что под землей никто не работал.