— И в чем же заключался ваш совет?

— Призраков можно увидеть только через магнитолюктовые очки. Если забрать у шахтеров очки и провести в шахте освещение, призраков не будет. Впрочем, сейчас уже поздно об этом говорить.

— Вы по-прежнему утверждаете, что призраки существуют?

— Господин президент, я не только видел их, но и сфотографировал. — Снук, увлекшись, слегка наклонился вперед, но тут же откинулся на спинку кресла, сожалея, что упомянул о снимках.

— Об этом я тоже хотел поговорить. — Огилви достал из коробки тонкую сигару и облокотился на край стола, потянувшись за зажигалкой. — Полковник Фриборн утверждает, что вы извлекли пленку из фотоаппарата в его присутствии, и на ней ничего не было. Как вы можете это объяснить?

— Никак, — просто ответил Снук. — Я могу только предположить, что излучению, посредством которого мы видим этих призраков, требуется больше времени для проявления на фотопленке.

— Чушь! — спокойно произнес Огилви, разглядывая Снука сузившимися помутневшими глазами.

Снук отчетливо понимал, что предварительное собеседование закончилось и сейчас начнется серьезный разговор.

— Я слабо разбираюсь в этих вещах, — сказал он, — но теперь, когда в Кисуму начали прибывать ученые из Штатов, быть может, мы лучше поймем, что происходит.

— Вы разговаривали с кем-нибудь из этих людей?

— Да. Чуть позже сегодня я должен буду встретиться с доктором Амброузом. — Снук едва удержался, чтобы не добавить: не появись он в назначенное время, это вызовет разговоры. Но он понимал, что с Огилви они говорят на двух разных уровнях, один из которых слов не требует.

— Доктор Амброуз. — Огилви сел за стол и сделал пометку в блокноте.

— Как вы знаете, я всецело одобряю визиты туристов в Баранди, но было бы крайне неразумно заманивать их сюда преувеличенными сведениями о том, что страна может предложить. Признайтесь, Гилберт, вы подделали эти фотографии?