Ситуация на шахте складывалась напряженная и опасная, в такой ситуации неплохо иметь за спиной батальоны солдат, а он возвращался туда в компании аристократа-ученого, быть может, последнего такого типа в мире, и его новой подружки. Вдобавок Снука беспокоило, что ему, возможно, придется слушать их болтовню всю ночь, и такая перспектива его совсем не радовала. Он принялся довольно громко насвистывать, выбрав старую, всегда нравившуюся ему своей грустью мелодию «Радости любви». Пруденс выдержала несколько тактов, затем наклонилась и включила радио. Звуки мощного оркестра, исполняющего ту же мелодию, заполнили машину.

— Как это вам удалось? — спросил Амброуз, полуобернувшись к Снуку.

— Что именно?

— Вы начали насвистывать мелодию, а затем ту же самую мелодию мы услышали по радио. — Проблема явно заинтересовала Амброуза. — У вас что

— приемник в ухе?

— Нет. Я сам начал насвистывать. — Снук никак не мог взять в толк, почему его попутчика заинтересовало это совпадение: ничего исключительного он здесь не видел.

— Вы когда-нибудь задумывались, насколько такое совпадение невероятно?

— Ну, видимо, не так уж и невероятно, — сказал Снук. — Со мной это иногда случается.

— Так вот, вероятность его на самом деле фантастически мала. Я знаю кое-кого, кто занимается исследованиями экстрасенсорного восприятия, и полагаю, они с удовольствием прибрали бы вас к рукам. — Амброуз разошелся. — А вам не приходило в голову, что вы обладаете способностью к телепатии?

— На радиочастотах? — съязвил Снук, раздумывая, не следует ли ему пересмотреть свою оценку положения Амброуза в научном мире. Он уже знал, что тот защитил диссертацию по ядерной физике и занимает должность директора планетария, но только сейчас до него дошло, насколько эти достижения несовместимы. Возможно, он связался просто с гладкоречивым фанатиком.

— Нет, не на радиочастотах, тут ничего не выйдет, — ответил Амброуз. — Но если тысячи людей вокруг слушают эту мелодию по радио, вы, возможно, воспринимаете ее прямо от них.